Почему лекарственные растения обладают целебными свойствами

Мы уже говорили о том, что не случайно среди растений имеетмя так много видов, оказывающих целебное действие на человеческий организм, содержащих вещества, которые влияют на самые различные функции органов человека, усиливая или ослабляя их, приводя в норму или, наоборот, расстраивая их деятельность. Объяснение этому мы видели, с одной стороны, в общности основных жизненных функций животной и раститель­ной клетки и, с другой, в том, что высшие животные развивались на земле в течение долгих миллионов лет в тесной связи с выс­шими растениями, которые являлись для них основным источни­кам пищи, на переработке которой и строилось тело высшего животного со всеми своими органами и во всех своих проявлениях.

Растения вырабатывают в себе огромное количество различных сложных химических соединений, не образующихся в живот­ном организме. Как разобраться в этом разнообразии и какие вещества считать наиболее ценными в лекарственных растениях? В фармакогнозии принято делить все вещества, встречающиеся в  растении на активные, сопутствующие и балластные.

Целебными свойствами обладают соединения, которые в медицине называют «фармакологически активными», или «терапев­тически активными» веществами или условным кратким выраже­нием «действующие вещества». Они наиболее ценны, хотя расте­ние содержит их обычно в минимальных количествах.

«Сопутствующими веществами» называют вещества, так или иначе меняющие действие основного соединения, которому мы приписываем главный терапевтический эффект. Они могут, на­пример, повышать всасываемость действующего вещества и, следовательно, значительно содействовать его усвоению, могут усиливать полезное действие или уменьшать его вредное влияние; в другие случаях, напротив, могут оказывать какое-либо вредное воздействие и тогда их надо стремиться удалить. Присутствие сопутствующих веществ служит одним из важнейших отличий природных лекарственных средств от лекарственных средств, полученных и лаборатории химика-синтетика. В большинстве случаев при этом присутствие сопутствующих веществ является важным преимуществом сложных лекарств, полученных из растений.

Значение балластных веществ объясняет само их название: балласт — это излишний груз, т, е. эти вещества, хотя и не вредны, но бесполезны при лечении. Они составляют главную массу тела растения. Это прежде всего клетчатка, образующая остов высшего растения, не растворяющаяся ни в воде, ни в спирте, ни в других обычных растворителях и поэтому не пере­ходящая в лекарства.

Хотя целебные свойства лекарственных растений известны тысячелетиями, но почему растение оказывает то или иное дей­ствие на организм и какие в отдельных растениях действующие вещества, стало нам,— и то лишь более или менее, — известно в относительно недавнее время, после зарождения фитохимии (химии растений) и фармакологии. И все же еще ответы недоста­точно исчерпывающи.

В древности лекарственное растительное сырье применяли обычно в виде порошков или отваров, иногда в виде мазей. Позд­нее стали изготовлять более сложные лекарства. По предложе­нию древнеримского врача Галена в Европе вошли в обиход сложные извлечения и настойки, до сих пор называемые «галеновыми препаратами». Но преимущество таких лекарств не находило себе объяснения, так как врачи не имели никакого пред­ставления об извлеченных химических веществах. Знали лишь «силу» растения, т. е. его активность. И в средние века алхимики занимались лишь минералами и объектами неорганической химии в надежде превратить простые металлы в золото, найти камень мудрости или составить жизненный элексир, дающий вечную молодость.

Впервые в XVI веке знаменитый европейский врач Парацельс и его последователи выразили мысль, что задачей химии является лечение болезней, так как жизненный процесс в основном, химический Парацельс возражал против сложных рецептов араб­ской медицинской школы, нагромождавших множество объект тов, неизвестных врачу по своему составу. Он высказал мысль о том, что лечебное действие принадлежит не растению в целом, а определенному веществу, которое надо извлечь — его «квинтэссенции» (мы бы сказали действующему веществу).

Хотя Парацельс и открыл новую эпоху в медицине, все же химическое изучение растений далось не сразу. Только в конце XVII века фармацевты и врачи занялись химическим исследова­нием растений с целью выяснения их качественного химического состава.

Однако методы для этого были выбраны неудачные. По на­чалу растения сжигали и определяли состав золы. Но неоргани­ческие элементы золы растений более или менее одинаковы, тем более, что те из них, которые встречаются в ничтожных количествах (так называемые микроэлементы), тогда не умели определять. Сделав множество сжиганий, ученые убедились в напрасной трате времени. Поэтому перешли от прямого сжигания к методу сухой перегонки растений; это дало несколько большие результаты - были обнаружены некоторые летучие органические кислоты, эфирные масла, но далее получался ряд продуктов разложения растений, а истинный их состав так и не обнаружи­вался.

Оба «пирохимических» метода оказались неподходящими для фитохимии, и к началу XVIII века встала необходимость испробовать анализ «мокрым путем», т. е. перегонять несожженные растения с водяным паром или извлекать их водой или спиртом.

При перегонке получались опять только летучие продукты, но в гит «ни том виде; при извлечении же получились у первых исследователей экстракты или смеси веществ. Все же последнее направление достигло, наконец, успехов.

В середине XVIII века германский аптекарь Маркграф впервые доказал наличие в свекле тростникового сахара и получил его в чистом виде. Современники высмеяли его, не веря в возмож­ность получения из какой-то домашней свеклы сахара, бывшего тогда экзотическим экспортным продуктом тропиков, и только после смерти Маркграфа получение свекловичного сахара было поставлено в промышленном масштабе.

Еще больших успехов в изучении составных веществ растений добился шведский фармацевт Карл Шееле (1742—1786 гг.). Служа в захолустной аптечке, в свободное от работы время Шееде самозабвенно занимался химией растений. Он поставил себе целью получать из растений путем извлечения не смеси, как его предшественники, а химически чистые вещества в кристаллическом виде. Несмотря на самое примитивное оборудование, он впервые сумел получить из растения несколько органических кислот в кристаллическом виде — лимонную, яблочную, винную, щавелевую. Он же открыл ядовитую синильную кислоту. При  варке в аптеке обычного пластыря, который и до него варили не один десяток лет, он обнаружил впервые глицерин и доказал его наличие в разных жирах. Работы Шееле дали правильное направление фитохимикам. К середине XIX века химия вообще сделала огромные успехи. Благодаря работам Ломоносова и Лавуазье было доказано, что все химические вещества состоят из элементов, а органические вещества, несмотря па свое необычайное разнообразие, все все являются производными углерода. Они образуют комбинации из углерода и водорода, в них часто присутствует и кислород, а в некоторых веществах были найдены азот, фосфор и сера.

Располагая такими данными, фитохимия могла в XIX веке продвигаться более быстрыми шагами и в это время, наконец, были открыты главнейшие группы действующих веществ.


Легче всего получить в чистом кристаллическом виде алка­лоиды. И в 1806 году аптекарь Сертюрнер получил чистый алка­лоид морфин из опия; он же обнаружил его щелочные свойства и доказал его снотворное действие. Тем самым была показана возможность получения из растений «активного принципа», т. е. терапевтически действующего вещества. Новое вещество было названо «морфий» в честь Морфея — бога сна греческой мифоло­гии. Открытие Сертюрнера произвело сенсацию среди врачей и фармацевтов. Ученые всех стран Европы устремились на поиски активного вещества лекарственных растений. Вскоре были открыты и другие важнейшие алкалоиды — хинин, стрихнин, ко­каин.

В середине XIX века впервые в лекарственных растениях были открыты особые активные вещества, которые Либих и Велер охарактеризовали как глюкозиды. Глюкозиды наряду с алкалоидами в настоящее время считаются важнейшими дей­ствующими веществами целебных растений. Вслед за тем были обнаружены и изучены дубильные вещества, сапонины, смолы и другие.

На рубеже XIX и XX веков нахождение витаминов открыло новую страницу в понимании лечебных свойств растений. В XX же веке, около 30 лет назад, Б. П. Токин выдвинул теорию фитонцидов, согласно которой летучие выделения многих высших растений убивают бактерий. Это снова дало объяснение действия ряда старинных лекарственных растений.

И в настоящее время постепенно обнаруживаются все новые группы фармакологически-активных веществ у давно используе­мых растений.

Итак, действующие вещества лекарственных растений исклю­чительно разнообразны. И недаром химики всех стран мира последние два столетия, после того как Карл Шееле разжег огонь в лаборатории при своей аптечке, неустанно исследовали всевозможные лекарственные и ядовитые травы, коренья и кору. Сейчас мы в большинстве случаев знаем, чему именно обязано лекарственное растение своим целебным действием. Некоторые вещества, тщательнейшим образом очищенные и изученные, для которых удалось установить их структурную формулу, синтези­рованы в лабораториях химиков и в этом, уже человеческими руками созданном виде, используются с равным успехом в каче­стве лекарства. Так что сейчас мы можем снисходительно посме­иваться над тенями прошлого — великими врачами Греции и Рима, профессорами средневековых европейских и арабских уни­верситетов, не знавших ни алкалоидов, ни глюкозидов. И все же… океан неизведанного и сейчас еще омывает небольшие островки наших знаний. Есть еще над чем работать нам и нашим детям в великой науке защиты человеческого здоровья. И даже с высот нашего сегодняшнего знания нам неплохо задуматься о том, как много человеческого опыта, проницательности и размышлений потребовалось для того, чтобы отыскать лекарственные растения и установить их целебное действие, не зная химии и даже не подозревая о существовании алкалоидов или глюкозидов.

Насколько разнообразны химически действующие вещества, настолько разнообразно и их фармакологическое действие. Лю­бые лекарственные средства могут действовать на организм выс­шего животного и человека двояко. Некоторые лекарства обладают так называемым «местным» действием, т. е. действуют именно на тот участок тела или на тот орган, с которым они со­прикасаются. Например, заливая йодом царапину на пальце, мы производим «местное» действие лекарства именно на нее. Таким же местным действие обладает большинство вяжущих, обвола­кивающих и раздражающих средств. Но если мы глотаем от зубной боли пирамидон, то действие его на нашу больную челюсть не является «местным», а связано с целой цепью различных воздействий на наше тело, в первую очередь на нервную систему, кровеносную систему и т. д. Такое действие лекарства называют «общим» или, как предпочитают говорить фармакологи, «резорбтивным». Например, наружные операции можно делать с мест­ным наркозом, впрыскивая подкожно кокаин или его заменители; кокаин действует на окончания чувствительных нервов и боль­ной не чувствует боли от ножа хирурга. После операции, когда кратковременное действие кокаина пройдет, больному впрыскивают морфин, как общее обезболивающее средство, дающее общий наркоз, так как морфин действует резорбтивно на цен­тральную нервную систему.

Наш маленький обзор действующих веществ мы начнем с наиболее распространенных из них и имеющих, пожалуй, наи­большее значение в врачебном деле — с алкалоидов. Под этим названием понимают полученные из растений сложные органи­ческие соединения, для которых характерно, во-первых, присутствие в их молекуле атома азота, и, во-вторых, их основной (т. е. щелочной) характер. Это последнее обстоятельство на­столько удивило химиков, полагавших, что растения вырабатывают только кислые соки, животные же — щелочные соединения, что они и назвали всю группу этих соединений «алкалоидами», что значит «щелочеподобные».

Алкалоиды содержатся, главным образом, в цветковых ра­стениях, а в других группах — водорослях, грибах, мхах, плау­нах и т. д., они встречаются редко.

Биологическое значение алкалоидов для растительного орга­низма нам еще не совсем ясно. Раньше считали, что в растениях они образуются в качестве отбросов. Но алкалоиды в теле расте­ния вовсе не являются пассивным образованием, единожды обра­зующимся и потом уже не принимающим участия в обмене ве­ществ растительной клетки. Напротив, они возникают и снова исчезают, растение их использует на образование других состав­ных элементов своих клеток.

Некоторые авторы приписывают алкалоидам активную роль возбудителей ряда физических и химических процессов в жизни растительной клетки, но если их роль была бы так значительна, можно было ожидать, что алкалоиды будут встречаться во всех растениях; однако, до сих пор они были обнаружены, примерно, у 10% растений (из числа исследованных на алкалоидоносность).

В России, известно около 400 видов алкалоидоносных расте­ний, а во всем мире —800. Количество алкалоидоносных расте­ний все возрастает по мере того, как мы учимся их находить. Из числа 19 000 видов высших растений, произрастающих в России, на алкалоидоносность пока исследовано около 4000, так что для исследований остается еще достаточное поле действия. Во мно­гих растениях, несмотря на самые тщательные поиски, алкалои­дов не обнаружено, и это затрудняет создание какой-либо общей теории физиологического действия этих соединений в организме растения.

Количество алкалоидов в растениях невелико, от следов до 2 - 3% на сухой вес растения, реже больше. Эти вещества обычно встречаются в одном и том же растении в разных количествах в зависимости от времени года и фаз развития растения. Боль­шей частью их мало в молодом растеньице, затем количество их увеличивается, достигает своего максимума в момент цветения, а потом снова идет на убыль, но из этого правила известен це­лый ряд исключений. Существуют различия в накоплении алка­лоидов растениями, растущими в различных климатических условиях. Суровый климат севера, по-видимому, мало благо­приятен для образования алкалоидов и флора тундры бедна алкалоидоносными растениями.

Способность образовывать алкалоиды не только у опреде­ленного вида растения, но и у отдельных особей закреплена на­следственно. Это обстоятельство позволяет вести отбор (селек­цию) растений на химический состав и выводить на плантациях более ценные расы, тем более, что в растениях редко встречается лишь один алкалоид. Большей частью алкалоидоносное расте­ние образует сразу целую группу алкалоидов, не всегда при этом близкого химического строения, и часто различного фармаколо­гического действия. Например, в опии — млечном соке опийного мака — встречается 26 алкалоидов, среди которых преобладает морфин, в то время как другие составляют доли процента от об­щей суммы алкалоидов.

Растительная клетка содержит алкалоиды в растворенном виде, но их легко выделить в виде бесцветного твердого кристал­лического вещества. Только немногие алкалоиды не образуют кристаллов и еще меньшее число алкалоидов можно получить в жидком состоянии (например, широко известный всем куря­щим алкалоид никотин). Алкалоиды обычно нерастворимы в воде, но легко образуют соли с различными кислотами, хорошо растворяющимися в воде. На вкус алкалоиды очень горькие.

Прописывают алкалоидные растения в порошках или в галеновых препаратах, или же в виде чистых солей, получаемых на химико-фармацевтических заводах.

Некоторые алкалоидоносные растения чрезвычайно ядовиты. Один из наиболее страшных растительных ядов, которые знало человечество — стрельный яд, кураре, представляет собой смесь алкалоидов. Большинство ядовитых растений нашей флоры — болиголов, акониты и живокость обязаны своей ядовитостью именно содержанию в них алкалоидов. Однако, яды-алкалоиды, взятые в небольших дозах, часто служат лекарствами, и почти все ядовитые растения употребляются (или употреблялись раньше) ник лекарства. Известна даже поговорка: «Каждый яд, умело примененный, может служить лекарством».

Не менее важное значение, чем алкалоиды, имеют в лекар­ственных растениях глюкозиды. В отличие от алкалоидов, глю­козиды весьма широко распространены в растениях и их физио­логическое значение для самих растений нам достаточно ясно. В растении глюкозиды играют роль своеобразных регуляторов многих химических процессов превращения веществ. Их горький или жгучий вкус предохраняет растения от поедания животными.

Глюкозиды — сложные вещества, состоящие из какого-либо сахара, непрочно связанного с несахаристым веществом, кото­рое может быть самой разнообразной природы. Несахаристая часть глюкозида носит общее название аглюкона. Глюкозиды легко расщепляются на сахар и аглюкон в присутствии воды и под влиянием фермента.

Чтобы пояснить это довольно сложное положение на нагляд­ном примере, возьмем несколько семян горького миндаля и от­дельно семена сладкого миндаля. Ни те, ни другие в сухом виде не имеют запаха; но стоит потолочь в двух ступках отдельно те и другие семена, прибавив несколько капель воды, как вскоре Мы почувствуем в первой партии тонкий горький миндальный запах, в партии же сладкого миндаля запаха не будет, сколько их не толочь. В сладком миндале глюкозида нет.

Горький миндаль содержит глюкозид амигдалин, который по прибавлении воды постепенно расщепляется на сахара и на неса- X ар истый. аглюкон, определяющий ядовитые свойства амигда­лин а. Аглюкон состоит из летучего бензойного альдегида и лету- Meii сильно ядовитой синильной кислоты; оба соединения обу­словливают характерный запах.

Семена горького миндаля ядовиты; для детей уже опасны 5-10 семян. Тот же запах имеют косточки вишни, черемухи, персика и некоторые другие.

Но откуда же взялся в нашем опыте фермент, необходимый для расщепления глюкозида на сахар и аглюкон? Фермент, ока­зывается, находится в том же семени, но в других клетках. Если обварить семена горького миндаля крутым кипятком, выдержать их некоторое время в горячем состоянии, а затем потолочь — запаха не будет, так как высокая температура (60° С) убивает фермент. Может быть температура разрушила и ядовитый глюкозид? Если к обваренным семенам прибавить одно необрабо­танное семечко, где фермент не разрушен, и снова потолочь, вскоре появится знакомый запах — значит глюкозид цел, а обва­ренные семена также ядовиты.

Ферментами, или энзимами называют сложно построенные белковые вещества, которые, присутствуя в ничтожных количе­ствах, способствуют осуществлению (подобно катализаторам) всевозможных химических реакций в живых растениях и живот­ных; сами ферменты при этом в реакции не участвуют (точнее, восстанавливаются вновь после завершения реакции). Многие глюкозиды имеют свой специфический фермент. Фермент спосо­бен, в зависимости от условий, производить не только реакцию расщепления глюкозида, но и реакцию синтеза его (т. е. построе­ние сложного вещества из более простых); поэтому в живых клетках постоянно происходит распад глюкозидов и обратное их восстановление.

В состав некоторые глюкозидов входит несколько (2—3) ча­стиц сахара, тогда глюкозид расщепляется постепенно, сначала отпадает 1 частица сахара и получается «вторичный глюкозид», имеющий несколько иные свойства, чем первичный; далее отщеп­ляются вторая, третья частицы, до получения аглюкона.

Глюкозиды — нестойкие вещества и при продолжительном кипячении в воде, особенно подкисленной, легко распадаются на сахар и аглюкон.

Надо ли заботиться о сохранении в лекарственном сырье глю­козида нерасщепленным? Ведь лечебным свойством обладают, конечно, не сахара, а несахаристые вещества — аглюконы. Хотя это совершенно правильно, однако, большей частью аглюконы плохо растворимы в воде, поэтому плохо всасываются в орга­низме и очень медленно и слабо проявляют свое действие. Напро­тив, неразложившиеся глюкозиды обычно легко растворимы в воде нейтральной реакции и всасываются быстро, а поэтому более активны. Таким образом, сахарный компонент действует подобно «сопутствующим веществам». Ввиду нестойкости глюко­зидов их обычно и не пытаются получить в чистом виде для лечебных целей, подобно алкалоидам, а применяют отвары растений или разные извлечения.

То, что ферменты очень легко расщепляют глюкозиды, при­водит к тому, что глюкозиды в срезанных растениях легко рас­падаются и, тем самым, теряют свои свойства. При сборе расте­ний, содержащих глюкозиды, имеющие лекарственное значение, с этим обстоятельством приходится постоянно считаться; сушить сырье надо быстро и хранить, не допуская отсыревания, так как в сухом материале ферменты не проявляют своего действия.

Далеко не все содержащиеся в растениях глюкозиды оказы­вают действие на организм высшего животного или человека, по некоторые из них отличаются высокой фармакологической активностью. Глюкозиды обычно классифицируют по химиче­скому составу их аглюконов, которые чрезвычайно разнообразны.

Мы различаем: сердечные глюкозиды; слабительные глюко­зиды; сапонины; горькие вещества; глюкозиды, отщепляющие си­нильную кислоту и разные другие.

Наиболее важна большая группа глюкозидов, встречающихся у самых различных растений, которая носит название сердечных глюкозидов. Глюкозиды этой группы оказывают сильное дейст­вие на сердечную мышцу всех позвоночных животных и человека. Среди растений, образующих в своих клетках глюкозиды сердеч­ного действия, известны некоторые важнейшие лекарственные растения — наперстянки, ландыш, горицвет и некоторые другие. В настоящее время фармакологи находят в нашей флоре все но­вые растения с глюкозидами сердечной группы, но все же по быстроте и силе действия семя африканского строфанта пока остается непревзойденным.

Вся эта группа растений имеет огромное значение в деле ле­чения сердечных заболеваний, заболеваний, которые в настоя­щее время держат печальное первенство — вызывать наибольшее количество смертей. Растения, содержащие сердечные глюкозиды сильно ядовиты.

Строение глюкозидов сердечной группы выяснено за послед­нее время; все они имеют стероидную структуру, но отличаются от гормонов и других близких соединений наличием лактонного кольца; стероидные соединения, не имеющие этого кольца, сер­дечным действием не обладают.

Сердечные глюкозиды очень нестойкие, поэтому сбор и сушка растений, содержащих эти глюкозиды, требует большей тщатель­ности.

Другие глюкозиды, встречающиеся также у различных расте­ний, оказывают на человеческий организм слабительное дей­ствие (их называют антраглюкозидами). Эти вещества можно получить из растений в виде красно-оранжевых кристаллов. Цвет корня ревеня обусловливают эти глюкозиды. Они легко извле­каются из растения водой и слабым спиртом, а еще легче щело­чами, и при этом принимают кроваво-красную окраску. Антраглюкозиды не ядовиты и относительно стойки при хранении.

Эти вещества представляют собой производные антрацена и содержат метиловые и окси-группы.

Некоторые растения, содержащие несердечные глюкозиды, очень горьки на вкус, но в отличие от горьких алкалоидов и горьких сердечных глюкозидов — безвредны. Их и используют в медицине именно как «горечи», так как известно, что очень горькие вещества вызывают аппетит у больных. Горечи усили­вают деятельность желудка и увеличивают выделение желудоч­ного сока, что способствует лучшему усвоению пищи. Потому горькие растения входят в аппетитные капли, аппетитные чаи и в старинный рецепт «эликсира для долгой жизни». Такие расте­ния действительно очень горьки, например, отвар корня горе­чавки при разведении 1 грамма сырья в 25 литрах воды все еще дает ощущение горького вкуса. Особенно сильно повышают ап­петит растения, которые, кроме сильной горечи, содержат еще эфирное масло — их называют горько-пряными лекарствами.

Другая группа глюкозидов — сапонины — встречается в рас­тениях особенно часто; сапонины найдены в 70 семействах, среди которых первое место занимают семейства гвоздичных и перво­цветных. Сапонины получают из растений в виде белого, некри­сталлического (аморфного) порошка, легко растворимого в воде; вдыхание порошка раздражает горло и вызывает чихание. При взбалтывании сапонина или содержащих сапонины расте­ний с водой, получается густая и стойкая, долго неисчезающая пена, откуда их название (sapo — по латыни мыло).

Сапониновые растения издавна широко используют вместо мыла в народе и в промышленном производстве. В пищевой про­мышленности сапонины употребляют для образования пены в шипучих лимонадах, для приготовления халвы и пр., как безвред­ные средства.

Однако, если в пробирку с отваром растения, содержащего сапонины, добавить каплю крови, красные кровяные шарики (эри­троциты) растворятся и мутная кровь станет прозрачной. При приеме через рот, сапонины совершенно безвредны; для подкож­ного введения такие лекарства недопустимы.

Сапониносодержащие растения используют в медицине са­мым разнообразным образом: как отхаркивающее — корни ис­тода, синюхи и первоцвета; мочегонное, например, растение по­чечный чай; немногие сагюниноносы оказывают общее укреп­ляющее и возбуждающее действие — таков знаменитый китай­ский корень жень-шень.

Наконец, есть глюкозиды, обладающие свойством понижать кровяное давление, вызывать рвоту, оказывать потогонное дей­ствие и т. д.

Вместе с алкалоидоносными растениями глюкозидоносные растения составляют, примерно, две. трети всех лекарственных растений, известных человеку.

Из лечебных действующих веществ неалкалоидного и неглюкозидного характера известны витамины.

В растительном и животном организме витамины играют огромную роль в построении тех ферментных систем, без кото­рых не могут происходить никакие превращения вещества в клетках. Набор витаминов у растений и животных несколько различен; больше всего витаминов вырабатывают растения. Некоторые витамины не встречаются в растительных клетках и вырабатываются самим животным организмом, но, опять-таки из веществ, которые животные получают от растений. Например, во всех зеленых частях растений имеется замаскированный хло­рофиллом, красно-желтый каротин, его же мы видим в ряде желтых плодов (абрикосы, облепиха). В организме травоядных животных каротин превращается в витамин А. Теснейшая физио­логическая связь между растениями и животными, о которой мы рассказывали в начале нашей книги, с особой отчетливостью проявляется в этом случае. Лечебными свойствами облада­ют растения, богатые витамином К (коагулирующим), про­являющим при приеме его внутрь кровоостанавливающее действие.

Можно указать также на группу флавонов и флавонолов и их производных. Название этих веществ (от латинского flavum — «желтый») указывает на их желтую окраску. Встречаются они часто в цветках и листьях, в которых их маскирует зеленый хло­рофилл. За последнее время было обнаружено, что некоторые флавоновые производные, в частности рутин, обнаруживают действие, подобное витамину Р (цитрину), т. е. они уплотняют стенки мельчайших кровеносных сосудов, предотвращают кро­воподтеки и задерживают внутренние кровоизлияния.

Многие растения отличаются более или менее сильным запа­хом, особенно заметным, если их листья или молодые побеги растереть между пальцами. Запах полыни, чебреца или ду­шицы, вероятно, известен каждому, кто когда-либо покидал ас­фальтовые просторы больших городов и бродил по лесам или степям нашей страны. Но и самому заядлому горожанину при­ходилось сталкиваться с укропом, ландышем или с мятой — хотя бы в виде зубного порошка. Все эти запахи растений, от запаха розы и апельсина до укропа и тмина, обусловлены содержанием в растениях особых веществ — эфирных масел.

Для чего же нужны растениям эфирные масла и какова их роль в природе? Далеко не все растения обладают запахом. В мире известно около 2500 душистых растений, другие же обхо­дятся в своей жизнедеятельности без эфирных масел. Эфирные масла могут встречаться как в надземных, так и в подземных органах растений. Значение душистых цветков вполне ясно — запах привлекает насекомых-опылителей. Другие растения, на­пример, злаки, осоки — ветроопыляемые, они и не душисты. Но эфиромасличные железки очень часто бывают и на листьях, развиваясь до цветения, такие Душистые травы (например, чебрец) чаще всего растут в степях и по солнечным открытым скло­нам. Полагают, что испаряющееся летучее масло окутывает траву атмосферой, рассеивающей солнечные лучи и, тем самым, растение спасается от перегрева. У ряда других растений масла, по-видимому, служат для химической обороны против невиди­мых врагов — бактерий, которых они в условиях опыта убивают. А для чего же, например, валерьяна образует эфирное масло в корнях, в то время как надземная часть ее не пахнет? Вероят­но, растение спасается от грызунов, нематод и других вре­дителей.

Сходство с жирами у эфирных масел лишь внешнее, по хими­ческому составу это совершенно различные соединения — жир­ные масла представляют собою сложные эфиры глицерина с жирными кислотами, а эфирные масла представляют собой сложную смесь терпенов и их производных и терпеноподобных веществ.

Многие растения, содержащие эфирные масла, человек ис­пользует в качестве сырья для получения различного рода духов, одеколонов и других изделий парфюмерной промышленности; другие эфиромасличные растения служат в качестве приправ, ароматизирующих нашу пищу или наши напитки. Однако неко­торые эфирные масла имеют лекарственное значение и оказы­вают определенное физиологическое действие на органы высших животных и человека. Так, всем известно успокаивающее дей­ствие настойки валерьяны, в которой одним из фармакологи­чески активных веществ является эфирное масло. Многие эфир­ные масла убивают бактерии, другие действуют на глистов. Есть эфирные масла, действующие болеутоляюще, смягчающие ка­шель и т. д.

Близки по химическому составу к эфирным маслам смолы. Смолы так же, как и эфирные масла, образуются в растениях (часто вместе) во вместилищах и ходах. Смолы—твердые или полужидкие, на ощупь липкие, обладают характерным запахом. Знамениты с древности душистые смолы Востока. У нас на се­вере мы лучше всего знаем смолу, вытекающую из стволов сосны, ели и некоторых других хвойных. Иногда смолы являются лечебными средствами, например, смола сосны входит в ранозаживляющий пластырь «клеол». Некоторые смолы, например, бензойная, обладают дезинфицирующим свойством. Но большей частью они являются такими балластными веществами, которые могут помешать действию лечебных веществ и которые можно удалить иногда с большим трудом.

Близки к глюкозидам дубильные вещества, или таниды, с которыми мы повседневно имеем дело. При чистке сырого кар­тофеля, руки желтеют, также желтеет и картофель, если его не бросить тотчас в воду. Это дубильные вещества, растворенные в клеточном соке, темнеют при соприкосновении с воздухом. То же наблюдается с яблоками. Но в картофеле и яблоках дубильных веществ мало. А вот айва от железного ножа принимает синюю окраску, как чернила. Надо сказать, что до XX века чернила и делались из железа и дубильных веществ. Вкус дубильных ве­ществ вяжущий, что мы знаем по недозрелым плодам, например, хурмы, или по кожуре граната; желтый цвет и терпкий вкус чая тоже зависит от дубильных веществ, которых в чае 20%.

Таниды встречаются в большем или меньшем количестве почти во всех растениях, играя довольно активную физиологи­ческую роль в их обмене веществ и процессах выделения внут­риклеточной энергии. Кроме того, таниды служат защитными веществами растений, так как оказывают ядовитое действие на большинство грибов и бактерий, нападающих на высшие расте­ния. Таниды легко извлечь водой или слабым спиртом; они пред­ставляют собой желтоватый аморфный порошок.

Таниды — смесь химических веществ, производных много­атомных фенолов пирогаллола, пирокатехина и флороглюцина.

У некоторых растений, преимущественно в коре и в древе­сине, а также в наростах, так называемых галлах, развиваю­щихся на листьях и молодых стеблях под влиянием укуса не­которых насекомых, образуются значительные скопления танидов, достигающие в галлах 30 - 60%.

Человек издревле использовал таниды в процессе дубления кож, основанном на способности танидов давать с белками, со­ставляющими основу шкуры животных, непроницаемую для воды, эластичную и прочную пленку. В северном полушарии и, особенно в России, для дубления кож обычно использовали кору дуба, откуда этот процесс и называется дублением, а сами ве­щества дубильными.

Эти же свойства дубильных веществ давно обусловили и их применение как лекарств. Некоторые растения, содержащие особенно много танидов применяют как вяжущие и убивающие бактерии средства при желудочно-кишечных заболеваниях, для полоскания горла, в случаях различного рода воспалений и т. д. Такое, например, популярное средство при различного рода же­лудочных заболеваниях, как черничный кисель, компоты и от­вары, обязано своим целебным действиям именно присутствию в чернике дубильных веществ.

Вяжущее и, противовоспалительное действие танидов осно­вано на образовании на слизистых оболочках, состоящих из бел­ковых веществ, пленки, препятствующей дальнейшему воспале­нию. Таниды при нанесении их на ожоги и раны также сверты­вают белки и потому используются в качестве местного крово­останавливающего средства.

Раствор танидов дает осадки не только с белковыми веще­ствами, но также с алкалоидами, глюкозидами и тяжелыми ме­таллами, на чем основано применение отваров дубильных рас­тений при отравлениях в качестве домашней первой помощи до прибытия врача.

С солями железа таниды дают черно-синее или черно-зеле­ное окрашивание, чем пользуются в фармакогнозии для распоз­навания лекарственного сырья.

Однако присутствие дубильных веществ не всегда желательно в растительном сырье. Очень часто сырье предназначено для из­влечения других действующих веществ, а дубильные в таком случае этому мешают и потому их удаляют.

На грани действующих и балластных веществ стоят слизи и камеди. Они образуются в растениях при разрушении клеточ­ных оболочек или их болезненном состоянии, а иногда и у здо­ровых растений, как этап их нормального обмена веществ.

Примером камеди может служить так называемый вишне­вый клей, выступающий на трещинках коры вишневых или че­решневых деревьев. Клей этот охотно едят дети, хотя особо при­ятным вкусом он не отличается. В растении камеди и слизи, когда они не являются следствием болезненного превращения клеточных стенок, возникают или как запасные вещества, по­требляемые самим растением на процессы роста, или же выпол­няют особую роль. Слизь, например, образующаяся на поверх­ности семян айвы и льна, приклеивает эти семена к почве и тем самым препятствует их сдуванию ветром.

Слизи обладают высокой водоудерживающей способностью, т. е. способны поглощать много воды, не разжижаясь. Поэтому слизистое перерождение клеточных оболочек является приспо­соблением растения к засухе и весьма обычно у многих пустын­ных растений, которые таким образом сохраняют в себе необхо­димую им воду, не испаряющуюся даже под жарким солнцем пустыни.

Слизи и камеди для лекарственных растений обычно яв­ляются балластными веществами, мешающими выделению необ­ходимых лекарственных веществ, которые они обволакивают густым студнем. Но слизи и камеди некоторых растений, именно благодаря своей способности давать обволакивающие студни, используют как лекарственное средство при кашле, при некото­рых желудочных заболеваниях и наружно в виде припарок. Та­ковы, например, слизь, получаемая из клубней ятрышника и любки, слизь семени льна и алтейного корня и некоторых дру­гих растений.

Клетки почти всех высших растений накапливают крахмал — наиболее обычное из всех питательных веществ растительного мира. Мы его потребляем в виде хлеба и различного рода каш — рисовых, пшеничных, кукурузных и т. д. или в виде разва­ренного картофеля; в тропиках едят также батат, маниок, саго и др.

При извлечении лекарственных веществ из растений крахмал служит безусловно балластом, хотя сам по себе в разваренном виде (клейстер) обладает некоторым физиологическим дейст­вием, обволакивая стенки кишечника. Особенно ценится рисовый крахмал, состоящий из очень мелких крахмальных зерен, по­чему его лучше всего использовать на присыпки, пудру и в мази.

Крахмал, слизи и камеди, а также пектиновые вещества, со­ставляющие межклеточное склеивающее вещество, не имеющее лечебного значения, относятся в химическом отношении к угле­водам. Сюда же относятся разные сахара, часто присутствую­щие в растительных клетках.

Крахмал и сахар растение откладывает в качестве запасных питательных веществ в семенах или в корневищах и других ор­ганах, обеспечивая питание растения ранней весной, до появле­ния зеленых листьев.

Такое же биологическое значение имеют жирные масла, часто накапливающиеся в семенах в больших количествах; например, в льняном семени свыше 30 % жирного масла, в очищенном мин­дале даже 60 - 70%;

Для пищевых и промышленных целей растительные жирные масла получают на маслобойных, заводах из семян прессова­нием; только оливковое масло получают из мякоти плодов мас­лины. В незначительных количествах, не имеющих промышлен­ного значения, масла откладываются и в других частях расте­ний. Для большинства читателей, вероятно, окажется неожи­данным, например, факт присутствия жира в сосновом бревне, особенно срубленном зимой.

В медицинской практике жирные масла используют в ма­зях, и жидких растираниях в качестве мягчительного средства для кожи; они служат также растворителями камфары, приме­няемой для подкожного впрыскивания, идут для приготовления обезболивающего беленного масла и других составов; входят в разные лечебные мыла, пластыри и пр.

Немногие масла обладают сильным физиологическим дейст­вием на человеческий организм; к таким относится касторовое, слабительное действие и неприятный вкус которого известны всем с детства — принимают его по столовой или десертной ложке. Однако в юго-восточной Азии используют кротоновое масло, 1—2 капли которого уже вызывают сильнейший слаби­тельный эффект. Мало кто слышал о чаульмугровом масле, получаемом из семян одного индийского дерева; это масло почти единственное средство против такой страшной болезни, как проказа, так как убивает возбудителя ее — лепрозные бактерии.

Очень часто жирные масла, находящиеся в растительном сырье, являются балластными веществами и мешают получению чистых химических веществ.

Клеточный сок большинства растительных клеток содержит различные органические кислоты. Скопляющиеся в значительных количествах в некоторых листьях, стеблях, и, особенно, пло­дах, они придают этим частям растения кислый вкус. Некоторые органические кислоты целебны, другие представляют из себя балластные вещества, легко, однако, удаляемые из сырья при приготовлении лекарственного препарата. Не считая аскорбино­вой кислоты (т. е. витамина С), наиболее важна как лечебное средство лимонная кислота. Лимонная кислота специфически утоляет жажду, поэтому больным, которых лихорадит, дают питье из лимонов или из клюквенного экстракта. Но лимонная кислота приобрела в наше время еще гораздо большее значе­ние -77 в виде лимонно-кислого натрия она необходима для кон­сервирования крови, предназначенной для переливания. Ввиду недостатка лимонов, у нас ее вырабатывают из листьев махорки или хлопчатника, в которых содержание лимонной кислоты до­ходит до 15%.

На предыдущих страницах мы самым кратким образом опи­сали основные вещества, встречающиеся в лекарственных расте­ниях и оказывающие целебное действие на организм человека. Надо сказать, однако, что несмотря на все успехи химии и фар­макологии, мы далеко не во всех случаях знаем, что же именно в данном растении является целебным. Иногда поиски алкалои­дов, глюкозидов, эфирных масел и танидов в каком-либо ле­карственном растении дают категорически отрицательный ре­зультат, а между тем растение при самой строгой клинической проверке дает вполне четкий лечебный эффект.

В очень многих случаях применения лекарственных расте­ний целебным оказывается не одно какое-либо определенное ве­щество, а комбинация веществ, причем способствовать терапев­тическому действию могут такие вещества, которые, взятые сами по себе, никакой особой фармакологической активностью не об­ладают. То, чего мы не знаем сегодня, мы будем знать завтра. И чем больше мы узнаем о лекарственных растениях, тем более успешно мы научимся ими пользоваться. Одна из самых древ­них наук — фармакогнозия, все еще молода и полна надежд на свое будущее. Еще много тайн хранят лекарственные растения и еще многое обещают они человеку в борьбе за его здоровье.

В зависимости от химического состава лекарственного расте­ния, это последнее предлагают больному в различных видах. Каждый способ приготовления лекарства носит свое определен­ное название и точно описан в соответствующих пособиях. Не вдаваясь в детали, для нас несущественные, скажем, что если врач рассчитывает на совокупное (комплексное) действие ве­ществ, содержащихся в растении, то он прописывает больному отвар или водный настой растения, порошок из высушенных и растертых его частей или более сложный «галеновый» препа­рат — спиртовую настойку (тинктуру) или экстракт. В настоя­щее время часто готовят «новогаленовые» препараты — это тоже спиртовое извлечение, содержащее только сумму активных дей­ствующих веществ (или, во всяком случае, те вещества, о кото­рых мы думаем, что они активно действуют на человеческий организм), в то время как балластные вещества из тинктуры удалены. Можно, наконец, приготовить в виде лекарства и «ин­дивидуальное» вещество, т. е. чистые алкалоиды, чистые глюкозиды и т. д.